История кинематографа

<

Но если человечество в целом никогда не утратит подобной способности, то поручиться за то же относительно всех его представителей в отдельности рискованно. Видеокультура — это само по себе прекрасно. Видеомания — убийственна. Человек, пристрастившийся к наркотическому проглатыванию кассет, не обретя до того навыка чтения, рискует остаться невеждой до конца своих дней.

Книга и видеокассета ныне поневоле поставлены в положение конкурентов. Думаю, вызвано это прежде всего самой новизной кассеты и неизбежностью перераспределения занимаемых ими мест и их значения в культуре. Когда это перераспределение станет фактом свершившимся, актуализируется проблема союза книги и видео, точнее, вербальных и визуальных форм культуры.

Именно такой прогноз кажется наиболее перспективным сегодня. «Я верю, — пишет Евгений Габрилович, — что лет через пятнадцать-двадцать огромный отряд писателей будет пользоваться в своем творчестве кинотелевизионными средствами, испытывая в этом насущную потребность, увидев новые возможности в этом союзе образа литературного и пластически воплощенного… Новые средства передачи художественной информации… породят новый тип писателя… Мы на пороге какого-то нового союза двух искусств, новых способов творческого взаимодействия, порожденных нашим техническим веком».

<

Среди многочисленных журналов, посвященных видео, издаваемых в разных странах, есть уже и такие, которые используют тиражируемую форму видеокассеты. Например, международный журнал «Инфелментал», где о проблемах видео говорят сами авторы статей, записанные на магнитную ленту, а их тезисы иллюстрируются фрагментами из видеолент. Действительно, какой еще другой вид фиксации может адекватно передать эффект видео? Ничто так убедительно не представит преимущества видео, как само видео. Наверняка подобные же журналы возникнут и в варианте видеодиска, причем их тематика, профиль, принципы верстки могут быть самыми разнообразными.

Вторжение видео происходит и в книгу. На Московской книжной ярмарке 1987 года издательство «Русский язык» подписало контракт с финскими и сирийскими партнерами на подготовку курса «Русский язык с компьютером», который будет состоять из дискеты, компакт-кассеты и книжечки с методическим руководством.

Как видим, пионером в этой области у нас становится издательство, ориентированное на потребителя зарубежного, располагающещего соответствующей техникой. Внутренний рынок компьютеров в СССР пока что не способен обеспечить издательствам необходимые тиражи. Но, как выясняется, компьютерная книга может существовать и без какой-либо дополнительной техники, необходимой для общения с ней. Техника эта размещается внутри самой книги.

<

В Италии уже выпущена переведенная на видеодиск книга профессора Дж, К. Аргана «История итальянского искусства», давно завоевавшая популярность в школах страны. С осени нынешнего 1988 года ее версия на лазер-диске предлагается в качестве учебного пособия для старшеклассников. Издатели уверены, что в своем новом виде книга будет гораздо эффективнее для целей обучения: можно воспроизводить и статичные репродукции, и изображение в динамике (для скульптуры и архитектуры это особенно важно); преподаватель с помощью «электронного карандаша» может выделить любой фрагмент воспроизводимой картины, увеличить его для внимательного рассмотрения. По четкости, качеству цветопередачи электронные репродукции превосходят печатные. Достоинством издания является и его компактность: на диске умещается до 108 тысяч кадриков.

Заметим, что это далеко не предел: в цитированной статье журнала «Америка» сообщается, что диск «нового поколения может хранить… до 250 тысяч страниц текста и тысячи цветных изображений».

Отвлечемся на секунду от впечатляющих перспектив и посмотрим на собственные книжные полки. Сколько томов в каждом сегодняшнем читающем доме! Как трудно разыскать нужный в завалах, каким-то непостижимым образом заполнивших любое свободное пространство. Сколько нужно одной только справочной литературы: словарей, энциклопедий. Их-то в первую очередь и начинает теснить из обихода видеокомпьютерная техника. Уже переведена двадцатитомная «Академическая американская энциклопедия» на компакт-диск диаметром 12 см. С помощью специального воспроизводящего устройства и персонального компьютера можно получить необходимую справку гораздо быстрее, чем при пользовании книжным изданием. По заданной программе компьютер выводит на дисплей текст всех статей, содержащих интересующий пользователя термин. Другой выпущенный в США диск вмещает полный каталог библиотеки конгресса с библиографической информацией о двух миллионах книг.

<

Сегодня суммарные тиражи видеокассет уже превысили миллиарды экземпляров. В 1985 году американцы взяли напрокат 1 200 000 000 видеокассет, впервые превысив тем самым количество книг, за тот же период выданных для чтения в публичных библиотеках (1197 000 000). Рубеж этот можно считать историческим: зафиксированным фактом стала победа видео над книгой.

В СССР, как говорилось, видео лишь в начале пути. В приведенных нами социологических данных на 1985 год видео не учтено вообще, но чем дальше, тем больше оно будет оказывать свое влияние на распределение времени досуга, и, без сомнения, перераспределение будет не в пользу книги. Прогнозировать это позволяет ситуация в других странах. Так, в Японии сейчас из шести часов, ежедневно отдаваемых зрителем экрану, только один принадлежит телевидению, включая и кабельное, пять остальных — видео.

На судьбе книги видео не может не сказаться самым серьезным и, похоже, даже драматическим образом. Причин тому множество.

Прежде всего почти тождественны формы бытования книги и видеокассеты. Если кино и телевидение конкурировали с книгой лишь тем, что отнимали у потребителя время, которое могло бы быть отдано книге, то конкуренция видео идет по более глубинным и существенным параметрам. Момент встречи с видео владелец аппаратуры определяет по собственному желанию, не согласуясь с расписанием сеансов в кинозале, с сеткой телепрограмм. Возможность выбора здесь практически столь же безгранична, как и в случае с книгой, и если пока еще количество наименований на рынке видео (на черном, пока что у нас главенствующем, и на государственном, набирающем понемногу силы) уступает богатству выбора книг в библиотеке, то ситуация эта временная, вполне способная измениться в пользу видео.

<

Возьмем такую проблему: когда будет готовиться полное собрание сочинений Владимира Высоцкого, каким оно должно быть? Достаточно ли ограничиться словесной записью текстов его песен и прочими литературными материалами? Или, может, надо еще дополнить их магнито- или грамзаписями его собственного исполнения, теми семнадцатью дисками фирмы «Мелодия», которые издаются сейчас на основе всего сохранившегося в радио – и телевизионных архивах, в собраниях любителей? Вроде бы надо ответить утвердительно: авторское в песнях Высоцкого не только слово, но и музыка, и пение, и аккомпанемент на гитаре. Но если так, если мы все равно уже вышли за пределы вербального текста, то почему не воспользоваться еще и текстами экранными — киносъемками, видеозаписями? Авторское здесь еще и актерское переживание, выражающееся во взгляде, мимике, в физическом напряжении сжатых губ, дрожании жил на шее, — все это может передать только движущееся изображение.

Одним словом, если уж говорить о полном собрании Высоцкого, то сюда должны войти все виды фиксируемых текстов: и литература (проза, сценарии, письма), и звукозаписи (а как же иначе? Он был первым поэтом магнитофонной эры), и экранное изображение, причем, естественно, и в ролях кинематографических и театральных. Видеодиск дает возможность весь этот разнородный материал свести на единый носитель. Пока такое собрание сочинений имеет характер сугубо гипотетический, но ничто не мешает ему в не столь дальнем будущем стать реальностью. А заодно встанет и вопрос: не пересмотреть ли нам собрания сочинений, уже изданные? Могут ли, допустим, тринадцать томов Маяковского считаться полным его собранием, если в них нет его актерской, авторской работы в фильме «Барышня и хулиган»? Видео обнажает неполноту возможностей, которыми располагает книга. Надо думать, стремительное распространение видео не просто дань моде на «домашнее кино», на «иллюстрирование литературы в движущихся картинках», но выражение очень серьезной, очень необходимой культурной потребности, которую иные средства способны удовлетворить лишь частично.

<

Дело, думается, не только в том, что видео открыло возможность домашнего смотрения фильмов — оно еще напомнило при этом, что литература печатная вовсе не единственно возможное бытование искусства слова. Взять хотя бы эпосы и их сказителей — разве передает книжный текст полноту того впечатления, которое оставляла встреча с живым исполнителем. Об этом можно судить не только по научным изысканиям, но и по воспоминаниям наших современников. Скажем, еще совсем недавно были живы великие киргизские манасчи, некоторых из них запечатлел и кинематограф, естественно, не в той полноте и неторопливой подробности, на которую способно видео. По этим сохранившимся съемкам, по рассказам людей, слушавших их во времена своей юности, нетрудно понять, что разница впечатлений здесь примерно такая же, как при чтении пьесы и ее исполнении на сцене.

Впрочем, совсем не обязательно обращаться к традиции, ставшей уже достоянием истории. Возьмем день сегодняшний. Испытываете ли вы, к примеру читая сборничек юморесок Михаила Жванецкого, те же приступы заразительного смеха, которые вызывает его собственное их исполнение, неважно, непосредственно в зрительном зале или при встрече с ним на экране телевизора? Можно ли считать один литературный текст исчерпывающим авторство Жванецкого?

<

В кино способ, которым подобный эффект достигается, называется блуждающей маской. Изобретение его в свое время связывалось с большими надеждами. Казалось, что теперь актер навсегда освобожден от капризов природы и границ пространства: не выходя из павильона, он может сыграть сцену, происходящую и на Байкале, и на Камчатке, и в небе, под крылом самолета, и, если хотите, под водой, среди рыб и водорослей. Увлеченные заманчивыми перспективами, режиссер Г. Александров и его оператор Г. Айзенберг сняли методом «блуждающей маски» целый фильм «Русский сувенир», наглядно доказавший, вопреки намерениям авторов, крайне узкий диапазон возможностей метода и дальнейшую его бесперспективность. Он оказался дорогим, громоздким и технически несовершенным.

Провал эксперимента был предопределен и узостью задач, которые ставили перед собой авторы. «Блуждающая маска» использовалась ими на редкость однообразно, исключительно для имитации присутствия человека в некоем трехмерном пространстве, в каковом он в действительности не находился. Видео же, напротив, применило этот метод с принципиально иной установкой — не имитировать реальное пространство, а создавать свое, реально не существующее пространство мысли. Тот кадр из фильма «Однажды мир узнал», на который мы уже ссылались — ведущая на фоне своей руки, держащей яблоко, — есть попытка воспроизвести соотношение не пространственных масштабов, но мыслительных.

Рука с яблоком, выросшая до размеров экранного фана, динамическое изменение соотношений переднего и заднего планов, смены фонов — все это апеллирует к активности, к ассоциативности зрительного воображения. Нам как бы предлагается относиться к автору-ведущей не как к участнику реально проходящих перед нами событий, не как к интервьюеру — собеседнику героя фильма или студийному комментатору, но именно как к автору — человеку, способному проникнуть (здесь даже физически проникнуть) в любую клеточку событий, приподняться над ним, обнажить их внутренний смысл.

<

До сих пор мы говорили о видео как о художественном явлении, тождественном кинематографу, обладающем лишь более эффективной технологией. Это не так. Буквально с первых шагов своего становления видеофильм заявил и о новых художественных возможностях.

Первым опытом документального видеофильма на нашем телевидении была работа Анатолия Монастырева «Однажды мир узнал», показанная в июле 1975 года. Вроде бы обычная документальная лента — рассказ о прославленном летчике Михаиле Громове, в далеком 1937 году проложившем воздушный путь из СССР в Америку через Северный полюс. Но уже с первых своих кадров экран заговорил языком для документалистики необычным.

Автор фильма Галина Шергова (сценарий был написан ею в соавторстве с Георгием Кузнецовым) появилась в кадре с яблоком в руке. Яблоко — повод для авторских размышлений: увидев его падение, Ньютон открыл закон всемирного тяготения. А сколько раз мы видели падение яблок? Натолкнуло ли это нас на великие или малые открытия?

Авторами сразу же был заявлен строй фильма — не повествовательный, а поэтический. Отвлекаясь от оценки собственно поэтического качества фильма, подчеркнем наиболее существенное для нас: оно достигалось не только характером авторского комментария, но и изобразительным рядом. Свой монолог Шергова продолжила на фоне своей, снятой крупным планом руки с яблоком.

<

Процесс создания видеочерновика, по описанию помощника Копполы, его консультанта по видеосистемам Тони Сент Джона, выглядел таким образом:

«Коппола расхаживает по комнате, вслушиваясь в запись актерского диалога, представляющего как бы радиопьесу в сопровождении музыки и звуковых эффектов. Одновременно он рассматривает развешанные по стенам раскадровки, помогающие ему составить всестороннее представление о будущем фильме. На одних рисованных кадрах он что-то отмечает, на других ставит последовательные номера, как бы заранее монтируя их, определяя их последовательность».

После того как последовательность кадров определена режиссером, главный монтажер картины Рэнди Роберте, переписав их на магнитную ленту в сопровождении речевой фонограммы, получил первый черновой монтаж фильма. Просматривая его вместе с монтажером, Коппола вносил необходимые уточнения, поправки. «Работой, которую обычно делают в монтажно-тонировочном периоде, — говорит Роберте, — мы занимались в подготовительном. Если какой-то эпизод выбрасывался, это при системе предварительной видеозаписи обходилось нам примерно в тридцать долларов — при обычной технологии это стоило бы сто пятьдесят тысяч…»

Дело, естественно, не только в экономическом выигрыше. И даже не только в достижении художественного качества, которое скорее всего иными путями не было бы достигнуто. Дело в открывшейся возможности кардинального изменения характера творческого процесса в кинематографе.

<

Так была, к примеру, снята в фильме «Год 1931-й» из телецикла «Наша биография» (1977) встреча тракториста Кирилла Шайдаюка со своим давним другом — трактором «Интер ХТЗ», на котором он проработал почти тридцать лет. Уходя на фронт, Шайдаюк закопал трактор в землю, чтобы не достался фашистам, вернувшись, отрыл его, вернул в строй, проработал еще много лет на этой доброй, надежной машине. Понимая очень личный характер предстоящей встречи, телекинематографисты не стали мешать ей своим присутствием. В зале Винницкого краеведческого музея, где происходила съемка, просто стояла как бы невключенная камера: она и запечатлела удивительную, нежную и трепетную гамму чувств на лице героя, которую он никогда бы не обнаружил в присутствии посторонних, скованный направленным на него глазом киноаппарата.

Завершающий этап работы над фильмом — монтаж. Возможность применения здесь видео вызывает наибольшие сомнения, споры. Слишком многое в режиссерской работе связано с магией пленки, удовольствием держать ее в руках, видеть вживую каждый кадрик. Рядом с этим явно проигрывает безликий рулон магнитки, «оживляемый» только с помощью специальной аппаратуры. Так что, случается, и видеоленту монтируют, предварительно пересняв изображение с монитора на кинопленку: режиссер, привыкший именно к такой технологии, чувствует себя в ней более уверенно.

И все же и технология собственно видеомонтажа завоевывает все большее распространение в кино, не говоря уже о телевидении. На американских студиях видео используют в процессе монтажа для экономии пленки. Можно даже не печатать снятый материал: прямо с негатива нетрудно получить на магнитной пленке позитивное изображение. Еще одно удобство — видеоаппаратуру для монтажа можно установить в квартире: в любой момент, когда режиссеру придет новая, интересная мысль, можно тут же проверить ее, посмотреть, как выглядит на экране придуманный в голове стык.