История кинематографа

<

А можно ли с уверенностью сказать, что завтра кино или телезрелище останутся точно такими же, как сегодня? Что они не приобретут какое-то еще одно измерение? К примеру, телеэкран, как утверждают ученые, будет передавать не только изображение и звук, но еще и запах. Нужен ли нам пахнущий кинофильм? Сегодня кажется, что это абсурд, нонсенс. Сохранится ли тот же взгляд на вещи завтра?

Гриффит ограничивал свою задачу предсказанием будущего лишь для кинематографа. Сегодня уже очевидно, что нельзя прогнозировать будущее лишь одного из искусств; все теснейшим образом взаимосвязано — завтрашний день кино зависит от завтрашнего дня телевидения, видеокассеты, книги, газеты, больше того — от завтрашней социальной структуры общества, завтрашних функций культуры в нем.

Обо всем этом нельзя не думать, пытаясь понять пути сегодняшней и завтрашней видеокультуры. Цель этой брошюры, естественно, не гадание на тему, каким будет видео в 2024-м либо каком-то ином году. Главное — осмыслить то, что уже существует сегодня, попытаться наметить перспективы движения в завтра — ближние, очевидные уже сегодня, и более дальние, пока что неясные, проблематичные и тем не менее требующие хотя бы попытки прозондировать их.

Итак, в нашу жизнь вошло видео, пока еще робко и неуверенно, но техника эта уже не диковина, и число владельцев ее неуклонно множится. Каково количество видеомагнитофонов в стране, сказать пока трудно, никакой сколько-нибудь серьезной статистики на этот счет нет, по ориентировочным прикидкам — что-то около миллиона. Но ясно, что это только начало, что число их будет множиться, и уже не только за счет импорта, но и за счет собственного производства, которое к 1990 году обещает достигнуть 440 тысяч штук.

<

В сентябре 1924 года «Кинонеделя» перепечатала статью Дэвида Уарка Гриффита (тогда его фамилию писали по-русски «Гриффитц»), предсказывавшего будущее кинематографа спустя столетие: « В наше время на Бродвее имеется пять кинематографов. В 2024-м их будет, по крайней мере, сорок. В деревнях с тысячей жителей будет шесть, городах с населением в двадцать тысяч — до ста кинотеатров. В 2024 году все должны будут убедиться, что говорящее кино — абсурд. Фильм по своей природе не может быть связан со словом. Кино — это в полном смысле Великий Немой».

Предсказания эти производят сегодня печальное впечатление. Как бессилен даже великий талант заглянуть не только на столетие вперед, но даже на десятилетие: ведь буквально спустя три года началась эра звукового кино, его триумфальное шествие сначала как технического аттракциона, затем как художественно осознаваемого выразительного приобретения экрана, а спустя примерно четверть века и как Великого Звукового.

Сегодня ситуация для предсказаний, допустим, на все тот же 2024 год, казалось бы, много проще. Уже существует и телевидение, и бытовые видеомагнитофоны, и подобные же проигрыватели, воспроизводящие изображение с диска, и стереозвук, не только как принадлежность больших кинозалов, но и домашних телевизоров, и гигантские телеэкраны, и космические телемосты, и оптоволоконные системы передачи информации, и компьютеры, и голография, и многое прочее, и можно, казалось бы, предвидеть, какими главными направлениями пойдет эволюция техники, а стало быть, какими возможностями будут располагать средства массовой информации, и все-таки многое остается более чем проблематичным. Все тот же количественный подход довлеет над сознанием. Сегодня в развитых капиталистических странах каждый пятый владелец телевизора имеет к нему еще и видеомагнитофон, значит, завтра это станет достоянием каждого…